Как они все достали ее. Каждый Новый год одно и тоже – пьяные вопли, приставания знакомых и не очень парней на манер «Девушка, а вашей маме зять не нужен?» и прочие атрибуты неофициальных вечеринок. Гриффиндорцы, конечно, умели веселиться, но сейчас Вивьен так хотелось сбежать из душной и прокуренной гостиной, где словно стены нависали над ней, сдавливая легкие и камнем ложась на плечи.
Вив, словно мышка, выскользнула из помещения, не забыв прихватить бутылку старого доброго виска Огдена. Что-то внутри нее шептало, что она уже давно перепила свою меру, но останавливаться на достигнутом было совсем не в стиле мисс Арден.
В глазах двоилось, ну, или троилось. Короче говоря, реальность засверкала новыми красками, предметов вокруг нее становилось в несколько раз больше, чем их было. Голова слегка кружилась, а на губах плескалась животрепещущая пьяная улыбка. Волшебница шла по коридорам, пытаясь не шуметь, пока, наконец-то, не оказалась на улице.
Зябко поежившись, Вивьен села на лавочку в зарослях заснеженных кустов сирени. Она была в джинсах и тонкой маечке, одетых на голое тело и простой вязаной кофте без пуговиц, которая распахивалась тут же, как руки девушки переставали ее удерживать. Улица встретила ее снегом, белыми хлопьями падающим с небес и зябким ветром. Неприветливый прием,- подумала Вивьен, выпуская из палочки несколько язычков пламени, которые кружили теперь вокруг нее, согревая своим теплом,- вот тебе и свечи, Арден.
Как ей хотелось сейчас быть рядом с кем-то теплым и родным, лежать вместе на каком-нибудь диване, или на постели, слушая Нину Симон. Нежась в объятиях, наслаждаясь поцелуями. Но нет, увы, имеющиеся варианты не устраивали ее. Хотелось чего-то большего, опасного.
Хватит думать об этом. Вивьен – взрослая девочка и сама разберется со всем. Ей не нужна поддержка какого-то парня. Вив не требуется любовь, ведь она давно разучилась верить в нее.
Одинокая слеза скатилась по щеке, но девушка тут же безжалостно стерла ее с лица. Глоток огневиски, чтобы заглушить приступ боли, чтобы не переживать из-за ситуации в семье, не думать обо всем, что свалилось к ней на голову, словно пласт этого чертова снега, падающего с небес. Сирота при живых родителях? Да, теперь она будет сама по себе, ей больше не за чем жить с этими людьми.
И вновь острый укол, новый глоток виски. Прикурить сигарету и прожечь свои легкие напрочь, только не чувствовать, только не мечтать и не вспоминать. Не сегодня, только не в эту прекрасную ночь. Она подумает об этом завтра. Или же, не подумает вовсе.
Вивьен смотрела в черное небо, в котором висел белоснежный диск Луны. Даже тот, казалось, укоризненно глядел на нее. Вив отвела взгляд, опустив голову и, сплюнув, вновь затянулась сигаретой.
Какая красивая ночь,- думала она,- все сейчас счастливы. Все тискаются со своим зайчиками и котятками, как они именуют своих возлюбленных. А мне и так хорошо, на лавочке с бутылкой виски Огдена. Я лучше буду вдыхать этот сладкий дым Кента, сидя в одиночестве, чем вернусь в эту чертову гостиную Гриффиндора. Мерлин, да я и ночевать прямо на этой лавочке останусь!
Прокручивая в голове самые ужасные воспоминания, Вивьен испытывала боль, при этом улыбаясь, словно мазохистка. Сейчас она хотела выплеснуть все это на кого-то еще, мучить, издеваться. Вив слишком долго спотыкалась, разрезая руки об осколки не только своей, но и чужих судеб. Пришла пора порезать руки другим.
Что за Мерлиновы кальсоны?! Какого черта в моей голове эти мысли? Я не Пожиратель, я никогда не встану на их сторону,- нуверенно подумала она, сделав еще один глоток, потому что в горле внезапно распростерлась Сахара. Стало жарко и Вив стянула кофту, наплевав на то, что легко может заболеть в этой тонкой маечке на ветру посреди зимы.
Внезапно волна гнева, взявшаяся из ниоткуда, нахлынула на девушку. Где-то в кроне стоящего рядом дуба пискнула какая-то птица из тех, что остаются зимовать в Англии.
-Петрификус Тоталус,- зло прошипела Вив, доставая палочку.
В темноте она не сумела разглядеть, кого подстрелила, но услышала весьма ощутимый удар тельца о снег. Внутри потеплело.
Что ты с собой делаешь, Арден? Еще немного и начнешь кидаться на людей. Нет, пора завязывать с этими одинокими пьяными шатаниями, тебе еще повезло, что никто из преподавателей не вышел прогуляться среди ночи.
Сзади нее раздался то ли хруст снега, то ли шорох. Потушив все свои огоньки, Вив уставилась в темноту позади себя, направив палочку в сторону шедшего к ней. Это был молодой человек и он, слава Мерлину, явно не был преподавателем.
-Тебя не учили, что подкрадываться со спины, как минимум, неприлично?- холодно, но с каким-то надрывом, прошипела Вив.
Она опустила палочку, перед этим вновь выпустив из нее несколько маленьких столбиков пламени. Молодой человек подошел ближе и Вивьен узнала его. Регулус Блэк, однокурсник Зеллера и младший брат Сириуса. Она была наслышана о нем.
Идеальная возможность поиздеваться над кем-то. Слизеринец, да еще и пьяный, судя по походке. Какого черта он здесь забыл?
Вив выдохнула в воздух тонкую струйку дыма, выкидывая окурок в снег и хлебнула из бутылки. Сегодня она сделает этого самоуверенного красавчика. Ох, и не повезло же тебе, я совсем не в том настроении…
Тем временем, она сумела рассмотреть его получше и поняла, что ее изрядно выпивший мозг, видимо, решил пошутить над ней, потому что сейчас парень был для нее неоспоримо сексуальным и манящим. Ха, а чем Мерлин не шутит? Почему бы и нет, все равно на утро половины помнить не буду,- мысленно хохотнула она, глядя на Регулуса.
У девушки пересохли губы и она облизала их, не отрывая взгляда от брюнета. Кажется, сейчас она сама, собравшись быть охотником, превращалась в жертву…

-Эмм,- замялась Вивьен, глядя на подругу,- нет, а должна?
Стараясь делать все, как обычно, Вив молча переодевалась, не обращая внимания на ледяное лицо подруги. Сквозь эту маску равнодушия, наружу лез настоящий гнев, бешеная злость. Что происходит? Неужели, это она заглянула к нам?
Вивьен молила Бога о том, чтобы это действительно оказалось так. Гес никому ни о чем не расскажет, а вот, если это был некто иной, то уже с утра они с Регом расстанутся. Девушка вздрогнула от этой мысли, поежившись. Нет, этого не должно случиться. На секунду Вив представила себе, что будет, если все узнают о них. Баптист, наверное, убьет ее первой. Он был ей братом, она ему - сестрой, человеком, сумевшем прорваться сквозь те стены, которыми он окружил себя. Нагло, самоуверенно, наперекор всем и вся они ворвались в жизни друг друга, доверяя, поддерживая, храня все тайны друг друга. А она врала ему, говоря, что проводит вечера в библиотеке. Конечно, он не верил, но что он мог сделать? Прижать к стене, придавив руки, чтобы она не могла заехать ему в глаз, и выпытать признания? Нет. Баптист всегда говорил ей: "Захочешь - сама расскажешь". Вивьен не захотела и теперь причинит боль всем, и себе в том числе.
Гес. Милая-милая Гес. Она ненавидела связи своей подруги со Слизерином. Джонс искренне ненавидела этот факультет и девушка не могла винить ее в этом. Она была права, связываться со слизеринцами - себе дороже. Но Вив же умница, она никого не слушает. Просто делает так, как делает, не задумываясь о том, что причинит кому-то боль. Раскаяние придет позже, сожаление сожрет ее изнутри, а чувство вины будет выворачивать девушку наизнанку. Все потом. Тогда, когда, наконец, настанет это чертово завтра, когда она подумает обо всем этом. Вив подумает обо всем позже. Вот только это призрачное эфемерное "завтра" не наступит никогда, она не подумает об этом ни через пару часов, ни через пару суток, ни через пару лет. Никогда.
Причинять боль, не испытывая чувства вины - легко. Быть доброй ко всем, без исключения, куда сложнее. Разглядеть человека, признать в нем своего, увидеть в нем то, чего не видят другие, даже, если он твой враг - сложно, но возможно. Этим Вив и занималась. Она не знала, почему ее так тянет к Регулусу и, главное, почему его тянет к ней. Для Баптиста она стала исключением из правил, кем-то, кто был вне всех правил и не подчинялся им. С Регом было другое. Вивьен любила его прикосновения, любила его поцелуи, она именно желала его. Так сильно, как никого другого. Увидела Блэка? Все принципы к черту, долой, нафиг они не нужны! Все так просто, когда абсорбируется душа, потому что ты - да, а он - не до конца. Лав стори без хэппи-энда.
Гестия могла понять ее. Могла, но наверняка не поняла бы. Не сейчас, не в этой ситуации, заранее проигрышной. Вив было плевать. Если нечего терять, то почему бы и не рискнуть? Гес поняла бы, если бы на месте Рега был любой другой парень. Поняла бы, Вив знала это точно. Но не с Регом.
Вивьен заметно начала нервничать. Подойдя к своей кровати, стоящей рядом с окном, девушка открыла створку и, порывшись в тумбочке, нашла пачку сигарет. Она никогда еще не курила в Хогвартсе, по крайней мере, в самом замке. Надо же когда-то начинать...
С силой затянувшись, Вив выдохнула дым в окно. Она не умела иначе. Они с Гес не умели иначе. Они с Регом не умели иначе. Просто не получалось, просто никогда даже и не пыталась поступать по-другому. Наводили резкость на тех, кто бы не в фокусе. Порывались похоронить псевдо-любовь, но не могли, не умели. Гипертрофировано относились друг к другу в поисках чуда. Бред. Знали друг о друге лишь априори. Больше - ни-ни. Дальше - никогда. Лишь мчаться, изучая тела друг друга. Он был где-то в душе Вив, на самом дне, где не достать, хотя пустого места остается еще безумно много. И все так странно, что невозможно поверить. Разве такое вообще можно чувствовать? Будто это не они, будто это не о них.
Гес, моя родная Гес, если бы ты знала, как это все сложно. Если бы ты знала, как это все запутанно. И если бы ты только могла понять, что единственное, что стоит дорогого - это просыпаться вместе утром. В те ночи, когда я, как ты думала, шаталась по школе или Запретному Лесу. Просто спать вместе. Обнявшись и укрывшись теплым одеялом. Между нами страсть и ничего больше. Видеться с ним в Лондоне, но так, чтобы об этом не узнала его мать - очередное приключение для меня. Все остальное блекнет на фоне того времени, которое я провожу с ним. Если бы ты знала, Гес. Все моменты, когда я видела его, чувствовала его, прикасалась к нему... Они яркие, как будто это было сегодня. Ни одна секунда не стерлась из моей памяти. Ни одна. Если бы ты могла знать это и, главное, принять это. Скоро, чувствую, совсем скоро я потеряю все, что имею. Гес, пожалуйста, прими эту правду.